Оппа. Я ожидала, что мой сон-несон, ночные кошмары и бдения, таблетки и пересыпы без внимания не останутся. Но воспринимала это несерьёзно, если честно.
Моя распрекрасная телесная половина (зверюшка, блин), наконец, придумала мне наказание: проснулось сердце, которое я ощутимо чувствовала после инцидента с передозом таблетками и которое потом некоторое время отдыхало.
Только один раз оно схватило так, что я еле довела тренировку, еле доехала до дома и чуть не отправилась к праотцам, когда легла спать. Оказывается, лежа можно усугубить что-то там.
Теперь я его чувствую почти каждый день. Вторая неделя пошла, а я никак не привыкну и вечно ойкаю, когда хватает.
Ну ладно. От заработанного я никогда не отказываюсь.
"Инфаркт молодеет", а дуры, играющие со своим здоровьем, огребают то, что заслужили. Я не против.
Поиграем ещё.
Моя распрекрасная телесная половина (зверюшка, блин), наконец, придумала мне наказание: проснулось сердце, которое я ощутимо чувствовала после инцидента с передозом таблетками и которое потом некоторое время отдыхало.
Только один раз оно схватило так, что я еле довела тренировку, еле доехала до дома и чуть не отправилась к праотцам, когда легла спать. Оказывается, лежа можно усугубить что-то там.
Теперь я его чувствую почти каждый день. Вторая неделя пошла, а я никак не привыкну и вечно ойкаю, когда хватает.
Ну ладно. От заработанного я никогда не отказываюсь.
"Инфаркт молодеет", а дуры, играющие со своим здоровьем, огребают то, что заслужили. Я не против.
Поиграем ещё.
1